в ее выразительных зеленых глазах впервые за долгое время проскальзывает тень сомнений; губы дрогнут, но слова предательски застревают в горле. она прекрасно понимает, отговаривать его нет никакого смысла, поэтому альбус первый прерывает молчание.

— просто... доверься мне, хорошо? — он берет ее за плечи и заглядывает в глаза, ища поддержку и хотя бы призрачный намек на одобрение. минерва молча кивает, а после уточняет сколько продлится его командировка. на самом деле он и сам не знает, а потому отвечает уклончиво, не забывая ее приободрить. вряд ли за время его отсутствия что-то случится, но даже если это произойдет, он уверен — она со всем справится.

<...> внутри него томится мучительное ожидание и гремучая смесь самых противоречивых, неоднозначных чувств: волнение, трепет, нетерпение и неподконтрольное воодушевление граничащее с эйфорией. одна лишь мысль о том чтобы снова увидеть его спустя столько лет, пронзает сердце раскаленной иглой, напрочь сбивая дыхание.

но он останется спокоен, беспристрастен и холоден, ради себя, ради него. ради их будущего, такого туманного, безрадостного и одинокого.

каждый из них выбрал свой путь, и если для одного он тернистый и насильственный, то для другого печальный и скорбный. и тот и другой губительны, но им потребуется время чтобы это осознать.

а ведь все могло сложится иначе.

альбус смотрит на серое, безмолвное небо — оно как олицетворение пустоты внутри него. пора идти, но он медлит, мысленно собирая себя по кускам.

на что он надеется?

запуская руку во внутренний карман пиджака, он проверяет фиал; небольшой флакон с кровью как самый верный спутник, тускло блестит в руке.

пора.

альбус переступает порог главного входа и его взгляду открывается вид на многоликую толпу; она жужжит подобно рою навязчивых пикси, оживленно обсуждая грядущее собрание. альбус, желающий сохранить свой визит в тайне, минует ресепшен, проскальзывая в лифт за высоким, статным мужчиной.

— кто такой этот ваш грин-де-вальд? — старческая хрипота нарушает тишину, в голосе великовозрастного мага слышится недоверие, — впервые слышу о нем, нам тут революционеры ненужны!
— отец, прошу, тише, — девушка стоящая рядом мгновенно хватает его под руку, альбус переводит взгляд на табло исчисляющее этажи.

внутри просторного мрачного зала, тускло освещенного свечами, достаточно многолюдно, чтобы затеряться в толпе. но даже так, альбус натыкается на несколько знакомых лиц, которые мгновенно его узнают. кроткая беседа, вымученная улыбка, наилучшие пожелания и вот он наконец-то отходит в сторону, стараясь не привлекать к своей персоне излишнего внимания.

какофония звуков, смеха и шепота напрочь перебивает его собственные мысли.

(возможно это и к лучшему)

а потом появляется он — уставший, но полный решимости, хладнокровный голос угнетенного народа. альбус замирает когда видит его, сердце пропускает удар, когда его речи наполняют зал, распространяясь по нему глубоким, проникновенным эхом. он улавливает в его фразах лукавые ноты, манипуляции построенные на чужих обидах.

он ничуть не изменился с их последней встречи. и только взгляд стал более жестким, пристальным, ледяным.

альбус слушает его речь, попутно обращая внимание на реакцию магов; они внемлют ему, соглашаются, верят. он ловко скользит пальцами по натянутым струнам души каждого в этом зале, и те благозвучно отзываются на его прикосновения.

его сильные лидерские качества и способность достучаться до чужих сердец пугает и восхищает одновременно. альбус понимает, грин-де-вальд добьется многого если к нему прислушаются, если за ним пойдут.

это будет начало конца, о котором они когда-то мечтали вместе.

он с легкостью сможет подчинить себе эти непокорные души всего лишь парой красноречивых фраз, сможет обуздать их, направлять, манипулировать. он сможет погубить этот мир, или же перекроить на собственный лад.

альбусу ничего не останется кроме как наблюдать со стороны, точно так же как он делает это сейчас.

— ...хогвартс!

громкий возглас сокрушает зал, а заодно и нутро альбуса; мурашки, словно болезненный удар природной молнии, мгновенно пронзает все его тело, выдергивая из гущи собственных мыслей.

— ...неопытного юнца альбуса персиваля дамблдора.

он тут же ловит его взгляд и на свое же удивление достойно выдерживает его тяжесть до последней секунды, отвечая той же пронзительностью и напускным равнодушием. собственное имя сорвавшееся с чужих губ, обжигает слух. альбус ухмыляется наглости своего друга, удивляется как далеко тот готов зайти в погоне властью, утопая в собственных амбициях и тщеславии.

публика, угнетаемая столетиями, откликается единодушным одобрением; грин-де-вальд наслаждается ее восторженным восклицанием, чего не скажешь об альбусе. он пристально проходится взглядом по некогда угрюмым магам, что входили вместе с ним в министерство, что ехали с ним в одном лифте.

геллерт, с точностью хирурга нашел их слабость и без тени сомнения вскрыл нарыв завораживающим красноречием и редкой неподражаемой харизмой; он подарил им нечто большее, чем пустые обещания, он преподнес им сокровенную мечту, а вместе с ней и трепетную надежду, которую так жаждали истерзанные сердца. стоит отдать ему должное, он хорошо постарался.

когда все заканчивается, вокруг воцаряется привычное благозвучие сотни голосов, что восторженно обсуждают пламенную речь, которая всколыхнула расчетливые, но измученные вековой несправедливостью, умы. альбус скрещивает руки на груди, подпирая плечом высокую, уходящую под самый потолок старинную колонну.

геллерт спускается с трибуны и утопает в толпе любопытных магов и потенциальных союзников; альбус не теряет его из виду, наблюдая как тот целеустремленно направляется прямо к нему, и непринужденно встает рядом, словно имеет на это право. его голос все такой же тихий и вкрадчивый, пробирающий до дрожи. альбус чуть наклоняет голову, прислушиваясь к его словам.

— кажется, именно эта битва была темой твоей работы на сов?

— удивлен что ты помнишь, — тихо отзывается альбус, — в отличии от моего имени, — он поворачивает голову, встречаясь с ним взглядом, —  мог бы постараться и произнести его полностью... или... ты его позабыл?

во взгляде напротив он видит жажду признания, одобрения, похвалы; в слух он об этом не скажет, слишком гордый. альбус знает, ему не терпится узнать его мнение, чтобы вновь пуститься в спор с мнимой праведностью, которую считает откровенной ложью.

пусть так, и все же, сегодня он ему подыграет.

— твоя речь... впечатляет, — альбус кивает и берет протянутый стакан виски, чувствуя как холодное стекло сливается с холодом его пальцев, — я думаю они пойдут за тобой.

он не хотел этого признавать в слух, но угроза в лице геллерта слишком очевидна, чтобы позволить себе ее игнорировать.

— самый молодой директор в истории хогвартса? — альбус подавил смешок, ограничив себя до саркастичной ухмылки и сделал глоток обжигающего виски, — неопытный юнец, ты хотел сказать, — с холодным упреком поправил его альбус, мгновенно переменившись в лице, — вот кто я для тебя.

но все это неважно. важно лишь то, что хаос посеянный геллертом отразится на всем магическом мире.

так он себя убеждал.

альбус слишком долго оставался в стороне, слишком долго «прятался в башне», пока мир расцветал цветами скорби, все больше погружаясь в пучину мрака и отчаянья. и корень зла сейчас стоит перед ним, позволяя себе высокопарные речи в его адрес.

а ведь если присмотреться, то он все тот же самоуверенный мальчишка, только взгляд стал чуть жестче, как и методы воздействия.

но если нет возможности это исправить, быть может есть смысл попытаться это искоренить?

альбус чувствует неприятное жжение исходящее от фиала, словно тот читает его мысли.

он разберется со всем сам, пусть даже ценой собственной жизни.

— здесь очень душно, тебе так не кажется? — альбус делает еще один глоток, в надежде что он подарит ему смелость противостоять тому, к кому чувства до сих пор не угасли, — давай прогуляемся.

он хватает геллерта за плечо и в один момент трансгрессирует, перенося их обоих в темное, влажное подземелье хогвартса, которое находится прямо под черным озером.

он отстраняется от геллерта, бросая в сторону стакан и звук бьющегося стекла отражается глубинным эхом, вибрации которого отзываются в груди.

— впечатляет, не правда ли? не так давно узнал об это месте и все хотел тебе его показать, — альбус делает несколько шагов, осматриваясь по сторонам и бросает взгляд на грин-де-вальда через плечо, ожидая услышать раздраженное шипение в свой адрес.

— я не могу тебя убить, к сожалению... да и не хочу этого делать, но быть может мы сможем поговорить? — он поворачивается к геллерту, безоружно поднимая руки, — быть может пропасть между нами еще не столь велика?